Финансовые услуги электронных денег

Народная скупщина /парламент Сербии/ ныне абсолютным большинством голосов приняла закон о ратификации нефтегазового соглашения, подписанного 25 января этого года в присутствии президентов РФ и Сербии. Однодушие сербских парламентариев, однако, не означает, что доля крупнейшего в Сербии энергетического проекта с участием «Газпрома» окончательно решена. В правительстве Сербии есть немало противников стратегического сотрудничества Белграда с Москвой в такой значимой сфере, как энергетика. Потом признания РФ независимости Южной Осетии и Абхазии возникли серьезные опасения, что Сербия, пережившая унижение из-за отделения Косово, произошедшего против ее воли, отложит на неопределенное время подписание межправительственного соглашения с РФ в нефтегазовой сфере. Кроме того, события на Северном Кавказе стали для ЕС поводом для усиления давления на Сербию с целью заставить ее отказаться от энергетического соглашения с Москвой. Западные политики, не мудрствуя лукаво, прямолинейно поставили Белград перед дилеммой: или сотрудничество с Россией, или партнерство и скорое вступление страны в Евросоюз. 3 сентября председатель Еврокомиссии Жозе Мануэла Баррозу впервые публично назвал вероятный конкретный срок предоставления Сербии статуса страны-кандидата на вступление в ЕС – 2009 год.

Однако политические и экономические дивиденды Сербии от манящей перспективы вхождения страны в ЕС теперь весьма призрачны. Более явно, что попытки ЕС шантажировать Сербию, которые имеют целью заморозить энергетическое сотрудничество Москвы и Белграда, способствуют расколу внутри политических элит страны и обострению «классических» противоречий промеж так называемыми сербскими демократами во главе с президентом страны Борисом Тадичем и крайними радикалами. Б.Тадич поставлен в определенной степени в двусмысленное положение: в январе этого года он пообещал Владимиру Путину, что межправительственное соглашение в нефтегазовой сфере промеж РФ и Сербией будет ратифицировано парламентом в размен на российскую поддержку по вопросу отделения Косово. Потом того, как в одностороннем порядке Запад весной 2008 г признал независимость Приштины, Б.Тадич задумался о целесообразности стратегического сотрудничества Сербии с «Газпромом». Ближе к лету сербское правительство выработало тактику по отношению к соглашению об энергетическом сотрудничестве с Москвой. Проведение документа через парламент допускалось, однако затем он обязан был завязнуть в правительстве: рабочая группа, во главе которой стоит вице-премьер Младан Динкич, постарается инициировать новые переговоры с «Газпромом», на которых сербская грань будет требовать на том, чтобы в два раза повысить цену за контрольный пакет акций /51 проц/ компании NIS, приобретение которого «Газпром нефтью» является частью межправительственного соглашения РФ и Сербии в сфере энергетики.

Напомним также, что в конце 2007 г Москва и Белград достигли принципиального соглашения о строительстве сербского участка газопроводной системы «Южный поток», предназначенной для транзита природного газа на Балканы и в другие страны Европы из РФ через акваторию Черного моря, Болгарию и Сербию.

Пропускная мощность новой трубы составит более 10 млрд куб м газа в год. Кроме того, на базе истощенного газового месторождения «Банатский Двор» планируется построить подземное хранилище газа, имеющее активный объем не менее 300 млрд долл. Эксперты достаточно сдержанно говорят об экономической отдаче сербского проекта для «Газпрома».

Однако политические дивиденды от присутствия РФ на газовом рынке Сербии, являющейся транзитным узлом Центральной Европы, переоценить трудно. Как признаются в неофициальных беседах представители «Газпром нефти», российско-сербское соглашение дает Сербии уникальную в ее истории возможность стать самостоятельным игроком на энергетическом рынке Европы и контролировать нефте- и газопотоки не только в масштабах всего Балканского полуострова, но и на общеевропейском уровне.

Белграду обеспечены немалые средства в бюджет страны за транзит энергоресурсов. Участие в масштабном проекте «Южный поток» дает возможность сербским властям ощущать себя более неуязвимо в условиях нарастающей конкуренции на европейском рынке энергоресурсов. И все это, как подчеркивают в Москве , Сербия получает за российские деньги.

Тем не менее, нынешнее руководство Сербии в лице президента Б.Тадича при самой непосредственной поддержке кабмина пытается отбить у «Газпрома» интерес к энергетическим проектам в Сербии посредством банального торга. Тот же М.Динкич на днях заручился новой оценкой NIS /аудитор «Делойт и Туш» полагает, что эта компания стоит порядка 2,2 млрд евро, точнее ее мажоритарный пакет/. Трудно сказать, как будет действовать «Газпром» в условиях, когда сербская грань настаивает на пересмотре ранее оговоренной цены за компанию NIS. Пойдет на уступки Белграду или отойдет в сторону?

Политика, как известно, это концентрированное выражение экономики, а энергетическая сфера является мощным инструментом лоббистских политических устремлений ведущих мировых держав. Теперь в разгаре третий этап войны на Кавказе, в ходе которого Запад попытается переиграть РФ на энергетическом поле с тем, чтобы максимально затруднить ее участие в реализации масштабных международных проектов по транспортировке нефти и газа. Лозунг для этой кампании уже сформулирован, в частности, британским премьером Гордоном Брауном, который перед отбытием на экстренный саммит ЕС в начале сентября заявил, что Евросоюз не обязан допустить усиления энергетической зависимости от «менее стабильных или ненадежных партнеров, имея в виду, разумеется, Россию. Также он предложил европейским странам, наиболее зависимым от поставок энергоресурсов из России, подумать от диверсификации экспорта газа. Г.Браун прямо заявил, что «мы /Европа/ обязаны более быстрыми темпами строить отношения с другими /нежели РФ/ производителями нефти и газа».

В ситуации угрозы энергетической конфронтации промеж РФ и ЕС /правда, эксперты не верят, что европейцы откажутся от российского газа/ небольшая, еще более «урезанная» потом отделения Косово Сербия становится заложницей политической разнузданности Запада по отношению к РФ. Так что дальнейшая доля межправительственного соглашения в нефтегазовой сфере промеж РФ и Сербией — тест на политическую состоятельность Белграда.