Финансовые услуги электронных денег

Не успел Евросоюз отменить все санкции против Узбекистана, введенные потом печальных событий 2005 года в Андижане, как Ташкент засобирался выходить из ЕврАзЭС /Евразийское экономическое сообщество – организация ряда постсоветских государств, занимающаяся формированием общих внешних таможенных границ, выработкой единой внешнеэкономической политики, тарифов, цен и других составляющих функционирования общего рынка/.

СМИ со ссылкой на источники в МИД РФ сообщают, что Узбекистан намерен приостановить свое членство в одной из организаций на пространстве СНГ, о чем официальный Ташкент уведомил ЕврАзЭС еще 16-17 октября.

Москва не удивилась – в последнее время со стороны Узбекистана часто высказывалось неудовольствие деятельностью организации, в том числе звучали сомнения в ее эффективности. Узбекская грань тормозила экономическую интеграцию, затягивая с ратификацией соглашений. Кроме того, Ташкент, благодаря особенностям собственной экономики, «не попадает» в таможенный союз России, Казахстана и Белоруссии.

Москва даже не испугалась – приостановление членства еще не говорит о выходе из организации. Правда, следует учитывать, что Уговор об учреждении ЕврАзЭС, подписанный в Астане 10 октября 2000 года президентами пяти стран, не предусматривает приостановки членства в организации, а учитывает возможность выхода с предварительным урегулированием всех обязательств перед оставшимися членами.

По мнению Андрея Грозина, руководителя отдела Средней Азии Института стран СНГ, позицию Узбекистана не стоит расценивать однозначно. Окончательного решения республика еще не принимала, считает знаток, предлагая вспомнить «эпопею» по выходу Узбекистана из ГУУАМа /Грузия , Украина , Узбекистан, Азербайджан, Молдова/. От формального заявления до оформленного документально выхода прошло более года, напоминает А.Грозин.

Вообще, история взаимоотношения Узбекистана и СНГ непроста, а гибкости политики Ташкента можно только позавидовать. Республика уже выходила в 1999 году из Договора о коллективной безопасности СНГ /ОДКБ/, разочаровавшись в политике руководства. А в 2001 году, когда ЕврАзЭС был образован, Узбекистан ориентировался на Запад и даже стал членом блока ГУАМ, превратив, таким образом, организацию в ГУУАМ./Грузия , Украина , Узбекистан, Азербайджан, Молдова/.

Потом событий в мае 2005 года, когда было подавлено бунт в Андижане, повлекшее человеческие жертвы, внешнеполитическая ситуация для республики изменилась. Ташкент оказался в изоляции – санкции ЕС не позволяли высшему руководству республики навещать Европу, было наложено эмбарго на поставки оружия. Кроме того, с сильнейшей критикой на республику обрушились США. Узбекистану ничего не оставалось, как примкнуть к ЕврАзЭС в январе 2006 года, а также возвратиться в ОДКБ.

Вообще, налицо стремление западных партнеров наладить взаимоотношения с республикой потом политической блокады 2005 года, считает А. Грозин, и напоминает, что роли спасителей Узбекской республики в те нелегкие времена выступили две державы — Россия и Китай. Запад, таким образом, дословно толкнул Ташкент «в объятия «Пекина и Москвы.

В истинный момент Запад сменил гнев на милость, и 13 октября санкции в отношении Ташкента были сняты. Первые лица республики совершают визиты в Европу, а лидеры стран ЕС гостят у главы республика Ислама Каримова, пытаясь убедить примкнуть к проекту Nabucco – газпроводу, по которому азиатский газ обязан поставляться в Европу. Президент Болгарии Георгий Пырванов, посетивший Узбекистан 6 ноября с государственным визитом, предложил своему узбекскому коллеге принять участие в альтернативных проектах поставки в Европу энергоносителей. И.Каримов, в свою очередь признался, что этот вопрос для него был неожиданным, так как до настоящего времени республика не планировала новых проектов по поставкам газа.

Общаясь с журналистами, И.Каримов сообщил, что Узбекистан поставляет естественный газ только по одному трубопроводу «Средняя Азия-Центр» в Россию. Узбекистаном экспортируется примерно 17 млрд кубометров газа, республика располагает ресурсами в 2,5-3 трлн кубометров газа. Объем экспорта продолжает вырастать, и Ташкент планирует довести его до 25 млрд кубометров газа. «Мы поставляем естественный газ только в Россию, а Россия поставляет его туда, куда считает нужным», — заявил глава республики в рамках визита болгарского коллеги.

Вообще, газовые вопросы в Ташкенте решаются нелегко – чего только стоил проект Прикаспийского газопровода, вопрос об участии в котором Узбекистан решал вокруг года.

Нынешним аргументом против ЕврАзЭС для Ташкента стала ее экономическая неэффективность. Вообще, членство не требовало от республики каких-то компромиссных решений и не заставляло терпеть потери. Единственное, что объективно не устраивало Узбекистан, так это нерешенный «водный вопрос» — отрицание от строительства гидроэнергетических сооружений на Амударье и Сырдарье.

Числясь в экономической организации, Ташкент, тем не менее, не подписывал ведущих документов, рассуждает А.Грозин. Речь идет о соглашениях по безвизовому обмену, тарифному регулированию и регулированию перемещения товара. У республики были на это причины, считает знаток. Открытие границ с » соседями» может повлечь за собой неприятные последствия. Речь идет не только о сложностях экономического характера, встает вопрос о безопасности республики- прозрачные границы, положим, с Таджикистаном, могут породить массу проблем. Таким образом, де-факто являясь членом ЕврАзЭС, Узбекистан занимал привилегированное положение, заключает А. Грозин.

Знаток воздерживается от однозначных оценок, комментируя решения центральноазиатской республики. «Узбекистан – суверенное государство, и вправе определять в членах какой из организаций ему находиться», — говорит руководитель отдела Средней Азии Института стран СНГ. При этом, знаток соглашается, что жест, бесспорно, не является дружественным по отношению к Москве и не отвечает российским интересам. Тем не менее, не стоит отыскивать в потенциальном выходе Узбекистана из организации политических мотивов — Ташкент руководствуется, скорее, экономическими соображениями. Мировой кризис усугубляет и без того нелегкую ситуацию в социально-экономической сфере республики, и Ташкент вынужден отыскивать поддержки у других стран, расширяя, по мере возможностей, перечень международных центров, с которыми возможен диалог.

Вероятный выход Узбекистана из ЕврАзЭС – шаг, безусловно, досадный для России, которая оказала поддержку республики в смутные для нее времена, продолжает А. Грозин. Стоит также разуметь, что дружба Москвы и Ташкента, носила, в общем, вынужденный характер, и в условиях существующих экономических проблем для Узбекистана актуальнее «не приятельствовать», а решать эти проблемы. Таким образом, республика мечется от одного международного центра к другому, рассуждает эксперт.

В тактическом плане республика выигрывает, считает А.Грозин, а что касается эффективности стратегии, то она вызывает массу вопросов. Республика не застрахована от повторения майских событий 2005 года, особенно учитывая беспрестанно растущую численность населения в совокупности с ухудшением мировой финансовой конъюнктуры.

«Республика достигла численности населения в 27 млн человек, ежедгодно этот показатель увеличивается на 500 тыс, рассуждает он. – И все этих людей нужно трудоустроить, поскольку в обратном случае увеличения числа сторонников радикальных взглядов не избежать». Неизвестно, может ли Узбекистан рассчитывать на поддержка Москвы, в случае возникновения социальных волнений на сей раз.

Знаток, кстати, не считает и российскую позицию безупречной. Москва не уделяет достаточного внимания сотрудничеству с Ташкентом, что могло трактоваться узбекской стороной как проявление неуважения и невнимания. А.Грозин напоминает о важности субъективных факторов в политике и особенностях азиатского менталитета. «Почему российский президент, вступивший недавно в должность, еще ни разу не побывал в Узбекистане? Азиатское сообщество болезненно относится к отсутствию знаков дружбы и внимания, и это следует разуметь», — рассуждает специалист.

Вообще, выход Ташкента из ЕврАзЭС вполне может оказаться демонстрационным жестом, но направленным не в сторону Москвы, которая уже привыкла к регулярным демаршам узбекской стороны, а в сторону Вашингтона, считают некоторые эксперты. Узбекистан, таким образом, дает понять, что готов к диалогу с новой администрацией США на тему энергетических проектов в Центральной Азии.

Промеж тем, признавая право Узбекистана «избирать себе друзей», А Грозин, отмечает, что двухстороннее сотрудничество Москвы и Ташкента предполагает высокий уровень доверия, что воспринимается другими международными силами как проявления слабости российских позиций.